На главную страницу На главную страницу
На главную страницуДобавить в избранноеКарта сайтаНаписать вебмастеруО сайте | Автор | Видео


34 мсд » История » Публикации

Боевой путь 276-го мотострелкового полка (11.12.1994 – 20.06.1995)

(Доклад подготовлен рабочей группой под руководством Вадима Белолугова из альманаха «Военный кореспондент» (Екатеринбург))

1. Подготовка полка к боевым действиям

Проведенные после сосредоточения основных частей специалистами Генерального штаба расчеты показали, что частей СКВО будет недостаточно для проведения операции. Поэтому началась подготовка и переброска частей постоянной готовности других округов.

11 декабря штабом Уральского военного округа был получен приказ о подготовке мотострелкового полка для усиления группировки на территории Чечни. Особого выбора у командования округом не было – единственная более или менее развернутая и боеготовая часть округа – 276-й мсп 34-й Симферопольской мотострелковой дивизии им. Орджоникидзе. 12 декабря командующий УрВО отдал приказ на доукомплектование полка и подготовку к отправке «… для действий в составе группировки прикрытия государственной границы России…».[1]

22 декабря 1994 года стало ясно, что закончить основную фазу операции до Нового года вряд ли удастся без перехода к активным боевым действиям. Вместо генерал-лейтенанта А. Митюхина командующим объединенной группировкой был назначен генерал-полковник А. Квашнин, заместитель начальника главного оперативного управления Генерального штаба. Начальником штаба группировки стал генерал-лейтенант Л. Швецов. Было принято решение о дальнейшем наращивании сил и средств.

К этому времени в Екатеринбурге был в основном подготовлен 276-й мсп. Командовал полком подполковник С. Бунин, заместителем командира полка был подполковник С. Смолкин, заместителем по воспитательной работе – подполковник В. Ятло, начальником штаба полка – подполковник В. Долгов.

Первый батальон полка выполнял миротворческую миссию в Абхазии, и при подготовке к выполнению боевых задач 1-й мсб под командованием майора А. Лысенко заново сформировали на базе мотострелкового полка 15-й тд в городе Чебаркуль Челябинской области. 16 декабря 1994 года батальон был передан в состав 276-го полка.[2] В 3-й мсб под командованием подполковника В. Беззубенко были собраны солдаты и сержанты как 276-го, так и других полков 34-й дивизии. Таким образом, полк имел в своем составе два мотострелковых батальона на БМП-1, танковый батальон на Т-72Б1, артиллерийский дивизион на 2С1, зенитный самоходный дивизион на ЗСУ-23-4, минометную батарею на 2С12, отдельную медицинскую роту и подразделения обеспечения. Хронический некомплект личного состава привел к тому, что подразделения полка укомплектовывали личным составом со всего Уральского военного округа. Всего в полку насчитывалось около 1200 человек.[3]

23-24 декабря 1994 года полк погрузился в эшелоны и убыл на Северный Кавказ по маршруту: Екатеринбург – Уфа – Самара – Волгоград - Моздок.[4]

Между тем, 26 декабря Грозный наконец-то был блокирован с севера, запада и востока. Южное направление перекрыто не было. 28 декабря войска овладели аэропортом «Северный»[5].

2. Боевые действия во время штурма Грозного

К 31 декабря 1994 года группировка федеральных войск в Чеченской республике насчитывала 38 тысяч человек, 230 танков, 454 боевые бронированные машины, 388 орудий и минометов.[6]

Между тем Грозный подготавливался к долговременной обороне. Было создано три рубежа:

  • внутренний, на удалении 1-1,5 км от центра города, включающий баррикады, огневые позиции в подвалах, огневые позиции для танков вдоль главных улиц;
  • средний, на удалении от 1 до 5 км от внутреннего рубежа, включающий опорные пункты в начале Старопромысловского шоссе, у моста через Сунжу, в микрорайоне Минутка, на улице Сайханова и.т.д.;
  • внешний, по окраинам города, включающий опорные пункты на дорогах в Моздок и Долинский, районы обороны Нефтянка, Ханкала, Старая Сунжа и Черноречье.

Непосредственно в Грозном под руководством А. Масхадова были собраны:

  • отряд специального назначения «Борз» до 60 человек личного состава;
  • батальон специального назначения «Гром» до 200 человек;
  • личная охрана Президента Чеченской Республики до 300 человек;
  • ОПОН МВД ЧР более 300 человек;
  • ударная бригада более 200 человек.

Кроме того, в городе находились отдельные отряды национальной гвардии и народного ополчения, наемники и добровольцы из других государств, около 20 танков, до 30 БМП и БТР, артиллерийские орудия и минометы.[7]

Для штурма города командование федеральных войск создало 4 армейские группы. Замысел операции предусматривал быстрое продвижение штурмовых отрядов в Грозный, блокирование или захват президентского дворца, здания Совета Министров, телевизионного центра, железнодорожного вокзала и создание условий для действий подразделений МВД. Широкомасштабные уличные бои не планировались, силы дудаевцев были недооценены.

С северного направления планировалось дви­жение двух штурмовых отрядов группы «Север» и штурмового отряда группы «Северо-восток». С запада планировалось движение двух штурмовых отрядов группы «Запад». Соединившись с частями группы «Север», группа должна была образовать сплошной коридор и отсечь центр Грозного от окраин.

С востока планировалось движение двух штурмовых отрядов группы «Восток» вдоль полотна железной дороги Гудермес – Грозный и далее в направлении проспекта Ленина с задачей захватить мосты через Сунжу, соединиться с другими группами и блокировать центр города с востока.[8]

Задача командирам частей и подразделений была поставлена генерал-полковником А.Квашниным 25 декабря. На следующий день план штурма был представлен на рассмотрение политическому руководству Российской Федерации.

Главная задача – блокировать президентский дворец выпала 81-му мотострелковому гвардейскому полку под командованием полковника А. Ярославцева. С 81-м мсп взаимодействовала 131-я омсбр СКВО, имевшая боевую задачу: выйти колонной следом за 81-м мсп через поселок Садовый и встать блок-постами по реке Нефтянка.

Задачи на наступление командиру полка, начальнику штаба и командирам батальонов поставил лично генерал-полковник А. Квашнин. 29 декабря на командном пункте Объединенной группировки в Толстой-Юрте прошла отработка взаимодействия привлекаемых сил и средств. Начало наступления было назначено на 31 декабря 1994 года.

Между тем, 29 декабря 276-й мсп разгрузился в Моздоке. В пятом часу утра 30 декабря уральцы в густом тумане начали 70-километровый марш к Грозному. В 19 часов командир полка получил устный приказ из штаба группировки – к 4 часам утра 31 декабря сменить подразделения 131-й омсбр в районе севернее 2 километра от поселка Садовое. К 7 часам утра полк должен был провести «демонстративные действия» в направлении на Пролетарское. [9]

Однако полк сосредоточился в районе отметки 246,3 перед перевалом Колодезный на Терском хребте лишь к 4.30 31 декабря. После дозаправки боевых машин пехоты 1-й мсб в 5 часов утра 31 декабря начал движение через перевал Колодезный и к 6.30 вышел на позиции севернее поселка Садовый. К 8 часам на огневых позициях севернее отметки 218,2 начал разворачиваться артиллерийский дивизион. Как только самоходки встали на позицию, дивизион был обстрелян из ближайшей рощи гранатометчиками дудаевцев. Граната разорвалась в трех метрах от машины управления командира 2 батареи капитана Ильичева. Боевики успели выстрелить еще два раза, однако в машины не попали, а затем роща была накрыта гаубицами огнем прямой наводки.[10]

3-й мсб из-за плохого состояния дороги через перевал вышел в указанный район только к 9 часам. Командный пункт полка к 10 часам переместился в район Кошары. К этому времени разведывательная рота уже провела разведку моста через Алханчуртовский канал и маршрута выдвижения к Грозному.[11]

В 7 часов утра 31 декабря 81-й мсп начал выдвижение в Грозный. В 12.30 передовые подразделения 81-го мсп вышли к железнодорожному вокзалу, и генерал-майор Пуликовский отдал распоряжение – взять президентский дворец.[12] В 13 часов главные силы полка прошли вокзал и под руководством командира полка устремились по улице Орджоникидзе к комплексу правительственных зданий. Однако дудаевцы уже были готовы к обороне, и у дворца разгорелся ожесточенный бой. К 15 часам 2-й мсб 81-го мсп и подразделения 20-го мсп 8-го ак пытались блокировать президентский дворец, но встретили упорное сопротивление. Отвечая огнем, колонны начали постепенно распадаться на отдельные группы.

Войдя в город, части фактически попали в окружение, так как на их тыловые коммуникации с флангов выходили дудаевцы. Каждое подразделение боевиков имело свой сектор обороны в городе, и с началом боев дудаевцы занимали эти сектора. Поэтому, несмотря на то, что федеральные части уже прошли северные районы города, 276-му мсп пришлось вновь столкнуться с дудаевцами.

В 11 часов 1-й мсб приступил к выполнению дальнейшей задачи, и к 11.30 вышел на рубеж: МТФ – 200 метров восточнее отметки 184,9. Здесь батальон был усилен танками 1-й тр под командованием ст.лейтенанта Зыкова. После огневой подготовки, в которой участвовали и танки, 1-й мсб к 12.30 преодолел Алханчуртовский канал и вышел на рубеж реки Нефтянка.[13]

Затем вперед был выдвинут боевой разведывательный дозор. В БРД командир батальона назначил 1-й мсв под командованием лейтенанта А. Иванова из состава 1-й мср. Командир взвода находился на БМП-1 № 312. Управлял машиной рядовой А. Алексеев, наводчиком-оператором был рядовой С. Заворин, командиром БМП – младший сержант Е. Ваймер. Кроме того, в машине находился старший стрелок рядовой Ю. Игитов.[14] Взвод был усилен танком, которым командовал лейтенант В. Рулев. Наводчиком орудия был рядовой А. Дмитриев, механиком-водителем – А. Барабанов.[15] Задачей БРД был захват моста в поселке Садовый.[16]

Когда взвод Иванова вошел в Садовый, там было тихо, дудаевцы ничем себя не проявляли. Поэтому Иванов не задержался на мосту, продолжил движение и в районе частных гаражей в 12.45 попал в засаду. БРД был обстрелян из 100-мм противотанковой пушки МТ-12, нескольких РПГ и стрелкового оружия.[17] Через 10 минут боя была подбита первая боевая машина пехоты, Иванов передал в эфир: «...Вижу противника, одна БМП горит, возможности отойти нет. Есть потери...».[18] Танк был подбит выстрелом 100-мм пушки и загорелся, но лейтенант Рулев продолжал вести бой. В результате детонации боекомплекта лейтенант с экипажем погиб. Погиб и командир взвода лейтенант Иванов. Командир 1-й мср ст. лейтенант Кошелев вспоминал: «…Мой взводный погиб героем. Он отстреливался до последнего патрона. Несколько раз был ранен. Его добили пулей в затылок, только когда он потерял сознание…».[19] В бою погибла и большая часть взвода, к своим выбрались только рядовые Заворин и Алексеев. Рядовой Игитов, окруженный дудаевцами, подорвал себя гранатой. Указом Президента РФ № 322 от 1 апреля 1995 года Юрию Игитову было присвоено звание Героя Российской Федерации.[20]

В 13.10 в бой вступил весь 1-й мсб, одновременно 1-я мср ст.лейтенанта И. Кошелева, усиленная танками 1-й тр попыталась помочь БРД. В боевых порядках находился и заместитель командира батальона майор О. Бородай. Роту также ждал огневой мешок, было подбито шесть боевых машин.[21] Механик-водитель БМП командира 1-й роты рядовой К. Чернышев вспоминал: «…Мы вошли в Садовый прямо с марша, на полной скорости. С матрасами, спальниками, палатками – всем ротным барахлом, набитым в десантное отделение. Обстреляли гаражи, откуда по нам била «духовская» бронетехника, и двинулись в центр поселка искать Иванова. Мы шли, а справа и слева от дороги вставали люди в белых маскхалатах и били по нам в упор из гранатометов. Я думал, буду бояться, но не боялся. Было такое ощущение, что все это происходит не со мной. Когда первая кумулятивка прошила броню, удар был такой силы, что распахнулись задние люки десантного отделения. Хорошо у командира был открыт люк. Только из-за этого и целы остались…».[22] Осколками кумулятивной струи был ранен заместитель командира 1-й роты по воспитательной работе лейтенант Р. Гадиев, находившийся на месте наводчика-оператора. Ответным огнем в районе кладбища была уничтожена ЗУ-23 дудаевцев, а экипаж Зыкова с первого выстрела подбил 100-мм противотанковую пушку МТ-12, замаскированную в частных гаражах.[23] Танк командира роты в ходе боя прикрыл корпусом от огня дудаевцев бронетранспортер заместителя командира полка подполковника Смолкина, руководившего боем, а затем наехал на мину, взрывом которой вырвало первый каток с правой стороны. Однако гусеница не разорвалась и машина сама вышла из боя. Командир роты вместе с экипажем пересел на танк № 416.[24] Однако несмотря на все усилия, 1-й мсб не смог преодолеть сопротивления боевиков и к 14.30 отошел на 1 километр севернее Садового, где перешел к обороне района: отметка 280,3 – перекресток дорог – отметка 41,2.[25] Механик-водитель БМП командира 1-й роты рядовой Чернышев вспоминал об этом отходе на уже горящей машине: «…Я несколько раз терял сознание. И мне казалось, что машина сама вывозила нас за деревню…».[26] Уже в поле командирская машина получила еще одну гранату и взорвалась, к счастью, экипаж ее к этому времени уже покинул.[27]

С учетом потерь БРД в 1-й роте погибло 16 человек:[28] майор О.В. Бородай, лейтенант А.В. Иванов, сержанты и рядовые А.А. Букач, Е.В. Ваймер, В.Ю. Гладышев, В.Н. Иванов, Д.В. Кашин, К.В. Бугров, Е.В. Жуков, Ю.С. Игитов, А.Н. Кораблин, С.С. Николаев, С.И. Околелов, Д.Н. Пятков, В.И. Суслов, А.Р. Шигалов.[29] Всего в 1 мсб было убито более 30 человек, подбито десять БМП.[30] Подполковник Смолкин вспоминал: «…Мы знали, что нас пощипают, но не думали, что так сильно. Ушибы наши были ощутимы…».[31] Лишь 2 января полковник Бунин и подполковник Ятло в результате переговоров с командованием отряда боевиков в Садовом смогли обменять трупы боевиков на тела своих солдат.[32]

Между тем, 3-й мсб полка под командованием подполковника Беззубенко вошел в Грозный с севера продвинулся к улице Маяковского, где вступил в бой, потеряв 5 танков и 5 БМП.[33] Батальон остановился, выставив блокпосты по улицам Первомайская и Лермонтовская.[34] 9-я рота блокировала мост через Сунжу по улице Слободской.[35]

Таким образом, 276-й мсп остановился на окраине города, и продвинуться дальше не смог. Продвижение группы «Северо-Восток» было остановлено дудаевцами в районе консервного завода.

Группы «Восток» и «Запад» также не смогла пробиться в город. Все прорвавшиеся в город подразделения были окружены и отсечены от главных сил, которые остановились на окраинах. Были предприняты неоднократные и безуспешные попытки деблокировать окруженных.

В этих попытках участвовал и 276-й мсп. В ночь на 1 января на помощь 131-й омсбр был брошен 3-й мсб полка под командованием В. Беззубенко. В районе консервного завода колонна наткнулась на сгоревшие машины разведывательного батальона 20-й мсд, перегородившие улицу, и остановилась. Своим решением полковник С. Бунин вернул батальон в исходное положение.[36]

В 2 часа ночи 1 января 1995 года командир полка получил приказание по выделению охранения для сопровождения колонны с боеприпасами в район железнодорожного вокзала. Однако бросить колонну в ночной город все же не решились и только в 8 часов утра 2-я мср, усиленная 4 танками под общим командованием командира 1-й тр ст. лейтенанта И. Зыкова (№№ 416, 418, 439, 4..) и двумя установками ЗСУ-23-4 убыла для выполнения боевой задачи. В 12.30 было получено последнее радиодонесение от командира роты, затем связь прервалась.[37]

Первые потери бронегруппа понесла уже в самом начале, когда выстрелом из РПГ была подожжена маскировочная сеть, уложенная на ЗСУ-23-4 лейтенанта Ипполитова. Пока экипаж сбрасывал горящую сеть, колонна ушла и установка заблудилась в незнакомом городе, свернув не на ту улицу. Получив приказ на возвращение, Ипполитов сумел выбраться к своим, сохранив экипаж и установку.[38]

Механик-водитель танка № 416, на котором находился командир 1-й тр ст.лейтенант Зыков, вспоминал: «…В город влетели на полном ходу. Впереди меня два танка – 18-й и 39-й. Только улицу проехали, БМП втиснулась. Тут по нам стали стрелять. Мы тоже стали. Расстреляли боекомплект. Добрались до железнодорожных путей. Командир роты сказал, надо выходить назад. Загрузили в конвейер оставшиеся шесть снарядов. Карты не было. Стали по железнодорожным путям выходить куда попало. К нам пристроились два БМП. Я разогнал танк и на полном ходу повернул влево. Вдруг удар. Справа. Я говорю: «Товарищ старший лейтенант, в нас попали!». А командир роты мне: «Какой я тебе старший лейтенант! Теперь я тебе просто Игорь. Давай, Сережа, вывози!». Я на шестую уже переключился, как все приборы погасли. Запахло дымом, танк горел. Я примерно дорогу определил, начал набирать обороты. Вижу, пушка взяла цель – значит они там в башне стреляют еще. Я на седьмую переключился. Тут перед нами подбитая БМП поперек улицы. Я на полном ходу в нее ударил. Надо было расчистить дорогу. БМП отлетела метров на 15. Но наш танк тоже встал. По нам снова стали стрелять. Я поглядел назад: командир роты на пушку откинулся. Танк заглох, все стрелки датчиков упали. Я открыл люк – перед лицом взрыв. Я – скорее под брюхо танка…».[39] Танк был подбит на перекрестке Старопромысловского шоссе и улицы Алтайская.[40] При попытке покинуть танк ст. лейтенант Зыков был убит, а наводчик орудия младший сержант Сафронов был захвачен дудаевцами, проведя в плену год и три месяца.[41] Механик-водитель Чуфаров ночью сумел выйти из города и добрался до расположения полка.[42]

На перекрестке улиц Комсомольская и Никитина в районе цирка был подбит и танк № 439. Командир танка Минулин при этом погиб, механик-водитель Колдышев попал в плен, а наводчик орудия Казиханов пропал без вести.[43]

БМП № 320 командира 2-й мср была подбита на мосту у поста ГАИ. Выжившие отстреливались из-под моста, пока оставались патроны, а затем были добиты бевиками.[44]

Всего во 2-й мср погибло 60 человек, многие пропали без вести. В расположение полка вернулось всего лишь 20 человек.[45]

Утром 1 января дудаевцы подтянули к железнодорожному вокзалу еще большее количество противотанковых средств, расположили их в близлежащих зданиях и начали массированный обстрел. Большая часть скопившейся на привокзальной площади техники был сожжена. Из состава 81-го мсп и 131-й омсбр организованно вышла из окружения лишь небольшая часть. Личный состав потерял технику, командиров, рассеялся по городу и выходил к своим самостоятельно, по одному или небольшими группами.

В общем, по оценке Начальника Генерального штаба ВС РФ генерал-полковника В. Колесникова, в первые дни 1995 года потери достигали 100 человек убитыми за сутки боя.[46] Анализируя события, офицер Главного управления боевой подготовки Сухопутных войск А. Костюченко писал: «Если принять во внимание скудость данных о противнике, неверную оценку его боевых возможностей, а также то, что боевики прослушивали практически все открытые радиостанции, то становятся понятными наши неудачи на начальном этапе операции...».[47] Ошибки, допущенные некоторыми из командиров группировки федеральных войск, и сложившаяся обстановка вызвали изменения в структуре группировки. Группы «Север» и «Северо-Восток» были объединены в единую группу «Север» под командованием генерал-лейтенанта Л. Рохлина. Командующим группой «Запад» был назначен генерал-лейтенант Тодоров, но уже 2 января его сменил генерал-майор И. Бабичев. Командование группой «Восток» принял генерал-лейтенант В. Попов. Органы технического обеспечения развернули сборные пункты поврежденных машин: СППМ №1 в Моздоке и СППМ №3 на северном направлении, СППМ №2 во Владикавказе и СППМ №5 и 6 на восточном направлении, СППМ №4, 7 и 8 – на западном направлении. В интересах группировки действовали три ремонтно-восстановительных батальона военных округов.

Таким образом, группировка федеральных войск втянулась в уличные бои, на первых порах – оборонительного характера. Согласно заявлению генерал-полковника А. Квашнина, для наступательных действий в этот период необходимо было иметь 50 – 60 тысяч человек, в то время как в Грозном действовало не более 5 тысяч.[48]

Утром 1 января подразделения 276-го мсп заняли комплекс зданий республиканской больницы. Механик-водитель БМП А. Зайцев вспоминал: «…Первого моджахеды нас почти не трогали, только снайпер постоянно стрелял, башку нельзя было поднять. А второго, когда я на блок-пост приехал, здесь наших пять БМП уже стояло. Мы их в боевой порядок расставили, и я спать пошел в машину. Только уснул, и тут такой удар из гранатомета! Я выскочил из люка, а мне кричат: «Гасись!» – прячься значит. Вот считай, с самого утра второго нас начали окучивать и больше не прекращали. Постреляют, гранатомет запустят и отступят, а через час снова все повторяется. И снайперы все время стреляли, мы от них за машинами прятались…так вот три дня там и сидели…».[49]

3 января для сопровождения колонны с боеприпасами в центр Грозного была выделена мср капитана Игоря Черентаева. Рота попала в засаду, капитан Черентаев пропал без вести, с ним еще 12 солдат.[50]

Ночью на 5 января во время проведения разведки попал в плен командир разведывательного взвода лейтенант Сергей Богачев. Его тело было обнаружено с семью пулевыми ранениями.[51]

6 января в здании республиканской больницы по ул. Лермонтова развернулся командный пункт полка,[52] в подвалах больницы разместился медицинский пункт отдельной медицинской роты 276-го мсп.[53] В течение января 1995 года медицинская рота приняла и обработала 1,5 тысячи раненных, из них – 130 из состава непосредственно 276-го мсп. В среднем за сутки в медроту поступало до 50 человек, в дни ожесточенных боев это количество увеличивалось до 80-90 человек. Хирурги роты провели около 400 неотложных операций, из них 184 – сложных.[54]

К 10 января, согласно официальным данным, было уничтожено 2,5 тысячи дудаевцев, 26 танков, 40 боевых машин, 63 артиллерийские системы, 129 автомобилей. В плен было взято 108 человек, захвачено 9 танков, 27 боевых машин, 340 единиц стрелкового оружия.[55]

Для выноса тел убитых было предложено прекращение огня с 8 часов 10 января до 8 часов 12 января, после чего развернулась борьба за центр города: здания президентского дворца, Совмина, гостиницы «Кавказ» и прилегающий квартал. Федеральные войска превосходили дудаевцев в тяжелом вооружении и теперь использовали это преимущество. Танки и боевые машины применялись в качестве артиллерии прямой наводки, с полной нагрузкой работала артиллерия с закрытых огневых позиций и, когда позволяла погода – авиация.

13 января батальон морской пехоты БФ сменил десантников 76-й вдд в районе городского рынка. Совместно с морской пехотой в наступление по улице Первомайская был брошен 276-й мсп. Сразу же развернулись тяжелые бои. В тот же день у здания «Грознефти» был подбит танк командира 2-й тр ст.лейтенанта Шильдина. Граната РПГ попала в переднюю правую часть корпуса танка. Кумулятивная струя разбила заправочную горловину, плеснув горящим топливом на механика-водителя и наводчика, а затем нашпиговала металлом руку и ногу Шильдина.[56] Несмотря на ожоги и полученные осколочные ранения, Шильдин сумел вытащить из боевого отделения наводчика сержанта А. Кустышева. В это время механик-водитель рядовой Е. Бакитаев корпусом горящей машины прикрывал отход своего экипажа от огня дудаевцев из близлежащих домов, и не успел покинуть танк. От огня сдетонировал боекомплект и Бакитаев погиб.[57]

За ночь на 14 января морская пехота отбила у дудаевцев еще два здания и подошла вплотную к дворцу. Особенно тяжелые бои развернулись за прилегающий «зеленый квартал». В бою у дворца интенсивно использовались ЗСУ-23-4 самоходной зенитной батареи под командованием лейтенанта Ипполитова. Использовался метод карусели – пока две машины загружались боеприпасами, третья вела интенсивный огонь.[58] Всего 276-й мсп к 18 января потерял 29 человек убитыми, в том числе 6 офицеров. 117 человек за этот период было ранено и 103 госпитализировано по болезни.[59] Здесь же действовал сводный батальон 56-й овдбр. С запада к Дворцу продвигались подразделения 19-й мсд.

К 16 января группа «Север» вышла на линию: Нефтяной институт – бассейн – площадь Орджоникидзе – ул.Гикало – река Сунжа – ул.Р.Люксембург. В тот же день в бой за здание Совмина вступил сводный батальон 7-й вдд. Одновременно с боями за здание Совмина развернулась борьба вокруг президентского дворца.

Непосредственный штурм дворца не предпринимался ввиду высокой плотности огня дудаевцев, которые разместили в здании свой командный пункт. На дворец были наведены штурмовики СУ-25, которые атаковали здание бомбами с лазерным наведением. 500-килограммовые бетонобойные бомбы были поставлены на 30-секундное замедление, поэтому пронизали здание через несколько межэтажных перекрытий. В результате удара от дворца остался лишь фасад и первые три этажа. Руководивший обороной города А. Масхадов докладывал после этого «Пантере-1» (по данным радиоперехвата): «...нас бомбят самолетными бомбами, они прошивают здание, бьют прямой наводкой по командному пункту. Надо отводить войска за Сунжу, иначе они всех похоронят. Во дворце много раненых и убитых, ими заниматься некогда, надо успеть выбраться самим...».[60] Поэтому дудаевцы перенесли КП на 800 метров в сторону. В ночь на 19 января разведчики 276-го мсп проникли внутрь здания, и в первой половине дня 19-го мотострелки и морская пехота после небольшого сопротивления дудаевцев заняли дворец. В 15.35 командир разведроты лейтенант А. Юрченко и разведгруппа в составе: ст.сержант И. Смирнов, мл.сержант Д.Иванов, рядовые Д. Князев и Д. Шмаков прошли в здание, Смирнов нес флаг РФ. Рядовой Князев вспоминал: «…Страшно было, когда в само здание проникли. Ведь там столько помещений, всяких закоулков. Где ждет опасность – не знаешь. А еще битый камень под ногами предательски скрипит. Каждый шаг таким эхом отдавался. Но приказ мы выполнили…».[61] Группа установила флаг РФ на козырьке подъезда президентского дворца, на уровне третьего этажа. В этот же день подразделения 276-го мсп были переброшены на другой участок, морская пехота также оставила здание, не имевшее тактической ценности.

К 11 января общие потери Министерства обороны, Министерства внутренних дел в Чечне с начала конфликта составили 394 человека убитыми и более 1000 – ранеными.[62] К 18 января количество погибших увеличилось до 509 человек. Дудаевцы, по оценке федеральных войск, потеряли к 25 января около 500 человек убитыми и 131 единицу боевой техники. Было захвачено 87 боевых машин и 416 единиц стрелкового оружия.[63]

25 января совместно с морской пехотой и 129 мсп в бой в районе улицы Буачидзе вновь был введен 276-й мсп.[64] В первом эшелоне действовал 3-й мсб, усиленный всеми оставшимися на ходу танками.[65] К 17 часам батальон закрепился в двух зданиях. Танки на ночь отводились в тыл.

26 января батальон продолжил бой. Уже вечером 26-го во время минометного обстрела погибли солдаты 8 роты Л. Мешков и А. Нечаев.[66]

27 января бой на улице Буачидзе продолжался с прежним ожесточением. Был подбит и загорелся танк № 434 В. Просянкина, однако огонь удалось потушить. Был подбит и танк № 442, на котором находился командир танкового батальона майор Н. Горячан. Экипаж покинул машину, но затем ее удалось эвакуировать.[67] В тот же день подбита БМП,[68] в которой погиб заместитель командира 3-го мсб майор И. Булатович.[69]

В этом бою получила гранату от РПГ в правый борт и ЗСУ-23-4 лейтенанта Ипполитова. К счастью выстрел пришелся в сборник звеньев, энергия кумулятивной струи была погашена и экипаж не пострадал. Машина вышла из строя из-за повреждения электропроводки.[70]

Застрял на передовой танк № 422, и чтобы вытащить его, подполковник Смолкин отправил танк № 437 лейтенанта Новокшенова. Кроме лейтенанта в экипаж входили А. Пономарев и А. Шулындин.[71] Через минуту после ухода танка связь с Новокшеновым прервалась.[72] После попадания гранаты РПГ в машине сдетонировал боекомплект.

В ночь на 28 января подполковник Смолкин с разведчиками лейтенанта Юрченко добрался до места гибели танка. То, что они там нашли, описано в журнале боевых действий 276-го мсп: «…На месте взрыва от танка осталась кормовая броня с двумя БКП. В воронке глубиной около двух метров и диаметром до трех метров – гитара и опорный каток. Двигатель по ходу машины сзади в 20 метрах, передний броневой лист прямо по ходу в 30 метрах, башня (без крыши с люками наводчика и командира) в 70 метрах прямо по улице полностью ушла в асфальт. Опорные катки, гусеницы и борта за первыми рядами одноэтажных домов…».[73]

Всего за сутки полк потерял танк, 12 человек убитыми и 25 ранеными.[74] 28 января 276-й мсп был выведен из боя, получив 4 дня на отдых и доукомплектование. В отдельных ротах осталось по 50% солдат и сержантов, 30% боевых машин и по 1 офицеру.[75] В танковом батальоне полка на ходу осталось семь танков. Полк разместился в полуразрушенных зданиях 2-го военного городка в Грозном.[76] На боевых позициях 276-й мсп сменила 74-я омсбр.

Между тем в Грозном бои продолжались. На начало февраля дудаевцы еще имели в городе до 3,5 тысяч человек, 10 танков, 10 боевых машин, 5-6 артиллерийских орудий, несколько РСЗО БМ-21 «Град».

5 февраля в районе площади Минутка вновь был введен в бой 276-й мсп.[77] Общие потери полка к 10 февраля составили 58 человек убитыми и 31 – без вести пропавшими.[78] Только 8-я мср потеряла двух командиров взводов, заместителя командира роты по воспитательной работе, старшину и старшего техника, а также 30 сержантов и рядовых, из них четверо были убиты, а остальные ранены или пропали без вести. Из десяти БМП-1 роты было потеряно четыре.[79] Общие же потери федеральных войск составили к 9 февраля 1020 человек убитыми.[80]

10 февраля 276-й мсп наконец-то был окончательно выведен из боевой линии, передав позиции внутренним войскам и 11 февраля занял позиции на Терском хребете севернее Грозного.[81] 18 февраля полк был перемещен в долину между Терским хребтом и северными окраинами Грозного, встав блок-постами на дорогах.[82]

3. Перенос боевых действий в горную часть Чечни

После овладения Грозным было создано две войсковые группы: «Север» и «Юг». Группа «Север», основу которой составляли части Министерства обороны, наступала в направлении Аргун – Гудермес –Шали. Група «Юг», основу которой составили части внутренних войск, наступала в направлении Самашки – Бамут.

Пока продолжался штурм Грозного, аргунскую группировку дудаевцев сдерживал сводный полк 104-й вдд, занимавший рубеж Пригородное – Комсомольское – железная дорога Аргун – Грозный. На этом участке дудаевцы имели до 10 танков, 15 артиллерийских орудий, 20 минометов, около 3000 человек.[83] Противников разделял Аргун, все мосты через который были взорваны, за исключением капитального моста у Чечен-Аула.

К 20 марта к Аргуну от северных окраин Грозного был переброшен и 276-й мсп. 20 марта началась операция по овладению городом Аргун. Контрактник из состава 276-го мсп вспоминал: «…День и ночь, не умолкая ни на час, работала артиллерия. Над нашими головами проносились вертолеты и клюворылые «Грачи». Где-то впереди, слева и справа грохотали взрывы, и по ночам все кругом озарялось красным. Артиллерия работала по площадям: по городу, по селам, просто по горам и по «зеленке». Мы еще не начинали штурма, а западная половина Аргуна уже была снесена до основания, до самых фундаментов…».[84] Ночью войска форсировали реку по двум направлениям. 165-й пмп удерживал господствующие высоты, 506-й мсп обошел город с юга и запада, перекрыв дороги из Аргуна на Шали и Мескер-Юрт. Подразделения 106-й вдд охватили город с севера, оседлав шоссе Ростов – Баку. Сводный батальон 119-го пдп под командованием подполковника В. Глебова был выдвинут на перехват железной дороги и перекрестка дорог на Гудермес, Шали и Аргун.

21 марта в бой был введен мотострелковый батальон 276-го мсп, который к ночи замкнул кольцо. Контратаки со стороны Шали и Гудермеса были отбиты в основном огнем артиллерии и авиации.

Непосредственно в город входил полк ВВ, усиленный танками и артиллерией. Перейдя карьер и речку, танки с места обстреляли окраину, после чего подразделения двинулись вперед, и без боя заняли окраину Аргуна, выполнив задачу первого дня. Поэтому командованием было принято решение – наступать на рубеж боевой задачи второго дня. В результате войска овладели промышленной зоной, где располагался участок ремонта танков. Дудаевцы сопротивления не оказывали, отходя перед наступающими и пытаясь прорваться через внешнее кольцо. На следующий день внутренние войска полностью овладели Аргуном и вошли в совхоз «Южный».

С потерей Аргуна и Гойтен-Корт дудаевцы не могли удерживать сплошной обороны на рубеже Шали – Гудермес и перешли к очаговой обороне этих населенных пунктов, что позволило изолировать их друг от друга и брать отдельно. На Гудермес и двигался 276-й мсп.

Вокруг Гудермеса район обороны включал опорные пункты вдоль дорог Ростов – Баку и Аргун – Гудермес, а также опорный пункт в разрыве Терского хребта, в так называемых Гудермесских воротах. Штурм этого горного прохода в лоб стоил бы больших жертв, и поэтому было принято решение охватить Гудермес по горам и болотам с востока и запада. Для штурма города в 276-м мсп были организованы штурмовые группы, включающие 2-3 БМП, танк или ЗСУ-23-4.[85]

Когда Гудермес был окончательно блокирован, в город вошли подразделения внутренних войск при огневой поддержке армейских частей. К исходу 30 марта очистка населенного пункта была завершена. 4 апреля?

6 апреля 276-й мсп покинул Гудермес, а к вечеру 7 апреля 3-й мсб и тб полка вышли к Исти-Су.[86] 9 апреля 276-й мсп вновь двинулся вперед вдоль шоссе Ростов-Баку на Новогрозненский, блокировав этот населенный пункт. 3-й мсб перехватывал шоссе с запада, 1-й мсб занимал позиции южнее Новогрозненского.[87] Однако штурма так и не последовало.

5 мая 1995 года приказом Министра обороны № 153 командир полка полковник С.Бунин был награжден именным оружием – пистолетом ПМ.[88]

276-й мсп действовал под Курчалоем, Аллероем и Майртуном.[89]

С 20 часов 20 июня было объявлено о прекращении огня федеральной стороной.

--------------------------------------------------------------------------------
[1] Вспомни и поклонись. Екатеринбург. 2000. С.448
[2] Уральские военные вести. 1997. № 15
[3] Испанец А. Воюй, студент // Солдат удачи. 1997. № 8.
[4] Вспомни и поклонись. Екатеринбург. 2000. С.448
[5] Красная звезда. 1994. 31 декабря
[6] Красная звезда. 1995. 2 марта
[7] Войсковой вестник. 1995. № 3
[8] Войсковой вестник. 1995. № 3
[9] Вспомни и поклонись. Екатеринбург. 2000. С.338
[10] Ветеран Афганистана. 1997. № 66
[11] Вспомни и поклонись. Екатеринбург. 2000. С.338
[12] Красная звезда. 1995. 25 января
[13] Вспомни и поклонись. Екатеринбург. 2000. С.338
[14] Уральские военные вести. 1997. № 15
[15] Дулепов В. Не спеши сказать «прощай» // Уральские военные вести. 1995. № 9
[16] Ветеран Афганистана. 1996. № 42
[17] Вспомни и поклонись. Екатеринбург. 2000. С.338
[18] Уральские военные вести. 1995. № 19
[19] Дулепов В. Остров Грозный // Уральские военные вести. 1995. № 7
[20] Уральские военные вести. 1997. № 15
[21] Вспомни и поклонись. Екатеринбург. 2000. С.167
[22] Дулепов В. Остров Грозный // Уральские военные вести. 1995. № 7
[23] Ветеран Афганистана. 1996. № 42
[24] Вспомни и поклонись. Екатеринбург. 2000. С.167
[25] Вспомни и поклонись. Екатеринбург. 2000. С.338
[26] Дулепов В. Остров Грозный // Уральские военные вести. 1995. № 7
[27] Дулепов В. Остров Грозный // Уральские военные вести. 1995. № 7
[28] Вспомни и поклонись. Екатеринбург. 2000. С.69
[29] Вечерний Екатеринбург. 1995. 11 января
[30] Вспомни и поклонись. Екатеринбург. 2000. С.339
[31] Ветеран Афганистана. 1996. № 42
[32] Уральские военные вести. 1995. № 35
[33] Уральские военные вести. 1996. № 31
[34] Вспомни и поклонись. Екатеринбург. 2000. С.448
[35] Вспомни и поклонись. Екатеринбург. 2000. С.418
[36] Вспомни и поклонись. Екатеринбург. 2000. С.403
[37] Вспомни и поклонись. Екатеринбург. 2000. С.167
[38] Уральские военные вести. 1996. № 25
[39] Вспомни и поклонись. Екатеринбург. 2000. С.403
[40] Вспомни и поклонись. Екатеринбург. 2000. С.167
[41] Вспомни и поклонись. Екатеринбург. 2000. С.167
[42] Вспомни и поклонись. Екатеринбург. 2000. С.403
[43] Вспомни и поклонись. Екатеринбург. 2000. С.186
[44] Ветеран Афганистана. 1996. № 42
[45] Вспомни и поклонись. Екатеринбург. 2000. С.447
[46] Уральский рабочий. 1995. 11 февраля
[47] Армейский сборник. 1995. № 11
[48] Красная звезда. 1995. 2 марта
[49] Вспомни и поклонись. Екатеринбург. 2000. С.30-31
[50] Вспомни и поклонись. Екатеринбург. 2000. С.403
[51] Вспомни и поклонись. Екатеринбург. 2000. С.446
[52] Вспомни и поклонись. Екатеринбург. 2000. С.448
[53] Уральские военные вести. 1999. № 97
[54] Уральские военные вести. 1995. № 14


Главная | История | Статьи | Книга Памяти | Фото | Арсенал-32 | Ссылки | Гостевая | Книги